Московский период Лимонова в прижизненных изданиях его многотомной автофикшн-биографии намечен лишь пунктиром. Харьков, Нью-Йорк, Париж описаны подробно, а «Москву» он упоминает вскользь — в отдельных рассказах и публицистике. Между тем именно здесь провинциальный поэт-авангардист превратился в того самого Лимонова, которого мы знаем — бесстрашного хулигана литературы, сделавшего собственную биографию главным материалом своих книг. Борьба с нищетой, погружение в столичную богему, страстный роман с Щаповой, и, наконец, эмиграция — все это уместилось в несколько стремительных московских лет.

Собранные в этой книге тексты позволяют увидеть, как в ранних дневниках и первой прозе кристаллизовалась та самая личность, которой суждено было через несколько лет взорвать русскую литературу.