В начале 1960-х комната Алексея Хвостенко-Хвоста на углу Греческого и Пятой Советской стала местом сбора питерских битников. Они увлекались Керуаком и Гинзбергом, обсуждали нобелевскую речь Камю, дзен-буддизм и спонтанные путешествия. Хвост писал песни с Г. Горбовским, Б. Дышленко, Л. Ентиным и Анри Волохонским, а в 1963 году создал постобэриутскую группу «Верпа». Они проводили домашние чтения и выпускали самиздатовские машинописные сборники. Хвост также занимался живописью и графикой, учился в Мухинском училище и театральном институте, работал в зоопарке, пляжным фотографом, в охране памятников. За несоветский образ жизни их травили в фельетонах, высылали как тунеядцев и отправляли в психбольницы. Самого Хвоста трижды привлекали за тунеядство, лечили, и оставили в покое лишь после полугодовой терапии в 1965 году.

Кондратов и Хвостенко входили в один круг ленинградских «чудаков» и писателей, которые описывали абсурдность советской жизни того времени. В романе «Здрав­ствуй, ад!», написанном в жанре антиутопического и автобиографического повество­вания, советская действительность предстает в виде ада, созданного «по последнему слову науки и техники».

26 апреля, 19:30

"Порядок слов" на Фонтанке, 15

«Выслушать» проведет фестиваль «Культура 404», посвященный влиянию цифрового прогресса на жизнь искусства.

Слово упростилось, фильм превратился в тик-ток, музыка стала частью культуры потребления, живопись создается при помощи искусственного интеллекта — все это результат цифрового прогресса. Мы стали свидетелями революции, которая почти для всех прошла незаметно, но теперь ее последствия невозможно игнорировать. К чему приведет информационный прогресс? Для искусства он — антидот или антипод? А может, ничего страшного и не происходит? Эти и другие вопросы поднимем в рамках фестиваля. На встречах мы разберем, как расцвет технологического развития повлиял на живопись, литературу, кино, музыку.

Уважаемые читатели и читательницы современной актуальной поэзии!

Приходите убедиться*: Даня Данильченко, Влада Баронец, Дарья Фоменко и Костя Ямщиков громко по[с]читают вслух, обсудят любимые детские игры, московский концептуализм, петербургский вандализм, а после — расскажут, при чем тут Останкинская телебашня и что такое Школьная Новая.

18+

К выходу книги Фриденсрайха Хундертвассера «Прекрасные пути» в издательстве Клаудберри был переведен и выпущен на русском языке фильм о художнике – «Дождливый день Хундертвассера».

Фриденсрайх Хундертвассер – австрийский художник, самопровозглашенный архитектор, эксцентричный бородатый «хиппи» в кепке, автор ярких картин и зданий, проповедник экологичного образа жизни, один из первых акционистов. В частности, настаивал на праве жильцов обустраивать сообразно своим вкусам не только внутренность квартиры, но и внешние стены дома – насколько дотянется рука из окна. Потому что архитектура – это третья кожа человека. Об этом подробнее рассказано в фильме.

Regentag («дождливый день» – нем.) – один из творческих псевдонимов Хундертвассера, а также название лодки, долго служившей ему домом.

В фильме показаны и творческие методы Хундертвассера, и более бытовые вещи – то, как бесконечный ремонт лодки, домашние животные и разговоры с мамой (особенно важный фрагмент!).

Фильм удачно отражает разноплановость Хундертвассера, позволяя зрителю самому сложить картинку из фрагментов и тем самым отлично дополняя книгу «Прекрасные пути».

28 апреля, 19:30

«Порядок слов» на Фонтанке, 15

Великие фильмы невиданными бывают, но нечасто; фильмы, ставшие вершинами эпохи, — и того реже; а если к этому прилагается ещё и кассовый успех, то такому фильму забвение, казалось бы, и вовсе не грозит. Но “Ужин насмешек” именно таков: последний шедевр величайшего режиссёра эпохи был вычеркнут из истории кино на многие десятилетия, да и сейчас его возвращать не спешат. Что же делать, если эпоха была фашистской, а Алессандро Блазетти снискал (и не то чтобы незаслуженно) репутацию “главного кинохудожника режима”? Вот только “Ужин насмешек” на то и шедевр, чтобы не только оказаться свободным от любой идеологии, но и, при внимательном взгляде, стать свидетельством о ней. Всего-то навсего, казалось бы, костюмная драма о ренессансной Флоренции, триумф отрешённого от любых реалий каллиграфизма, на поверку оборачивается притчей об унижении и власти, шутовстве и соблазне, — притчей неотразимой и жуткой в своей изысканной жестокости. Мартовский фильм из “Невиданного кино”, “Лоренцино де Медичи” Гвидо Бриньоне, был неуместен и странен посреди белоснежных и бодрых 1930-х; “Ужин насмешек”, который будет показан в пару к нему, стоит у истоков 1940-х как влитой: нервный, театрализованный, завораживающий кошмар, о котором можно было бы сказать, что порок здесь слаще добродетели, да вот беда — добродетели в этом экранном мире не предполагается вовсе. Лишь ужимки, оскалы, тревожные колокола и зловещее колыхание завес.

20 июня, 19:30